Чтобы войти в Царство - мало просто перестать лгать самому. Надо еще и перестать поощрять ложь в близких своих. Это значит, надо бойкотировать всех, кто участвует в социальном зле. Т.е. переругаться почти со всеми.

Худшее наказание для человека - духовная слепота. Неспособность, а вернее - нежелание видеть истины собственного положения.
Все спорим с женой по поводу моего поведения за последнее время. Я все настаиваю на безупречности моей позиции: я, мол, ни разу не сподличал. Но в ходе спора я чисто в игровом плане меняю нас ролями и понимаю, что никогда бы не согласился, предложи она такое же мне. Трижды по сто раз честно.
Э, думаю, заврался ты, браток, однако. Что-то бельмишь, дружище.

Рожденный под счастливой звездой фильм "99 франков" поднимает более важные проблемы, чем это может показаться на первый взгляд. "Всемирный годовой бюджет рекламного рынка - 500 миллардов долларов. Половины этой суммы хватило бы, чтобы управиться с голодом на планете." Так говориться в титрах фильма. Реклама - это не просто завалы дорогостоящего символического мусора в наших головах и на наших улицах, это еще и зло массовой лжи и оболванивания.

Но есть ли альтернатива рекламе?
Без рекламы не будет коммерческих, т.е свободных СМИ. Будут только государственные или ручные пиар-рупоры. Кто от этого выиграет?
Даже если ввести налог на информационное производство и распределять эту часть государственного бюджета на конкурентной основе между наиболее востребованными производителями информации, то и это не решит всех проблем.

Выживут ли предпринимательство и свободная инициатива без рекламы? Смогут ли новые игроки выходить на рынок и конкурировать с уже утвердившимся игроками, если реклама окажется вне закона?

Очевидно, что помимо экологической и нравственной сферы рекламная опухоль поражает также и жизненно важные политические и экономические органы социальной системы. Этот гнойник нельзя малой кровью вырезать поверху. Это опухоль на сердце современности. Опухоль выбора.

Просто же крыть матом эпоху потреблядства - признаваться себе в бессилии найти адекватные ответ.

Вопрос об альтернативе рекламы - это вопрос о универсальном каталоге. О всеобщей базе данных. Каким образом мы могли бы научиться адекватно структурировать необьятные массивы свободного предложения - так чтобы потребитель мог в них легко, удобно и максимально результативно для себя ориентироваться?
Вот это и была бы система совершенной конкуренции, которая уничтожила бы и эксплуатацию и классы и тиранию больших самопухнущих денег.

Откровенная ложь гнусна, но зато хоть честна в своей чистоте. Подлее всего полуправда.

Вечером первый раз за 12 лет жизни получил от жены конкретных звиздюлей. И за что? За любовь к правде!

Молиться вредно!

Для души вредно. Поскольку кроме внешней защиты от молитвы часто ждут также и внутреннего исцеления. Т.е. молятся в состоянии смущения, раздвоения, сомнения духа. Как раз, там где надо бы хорошо подумать, может даже покопаться, разобраться в себе.
Но церковь нас учит, "много думать - вредно", надо молиться. Вот послушные прихожане и вытесняют "избыточные" мысли, загоняя душевную хворь-конфликт вовнутрь.
Это приводит к неврозам в итоге. К срывам. К безумию.
И Господь тут ничем не может помочь. Поскольку Бог не может помогать тому, кто не хочет смотреть правде в лицо, а упорно держится за дорогие иллюзии.
Бог наш не дамский угодник.

Слушаю во время работы "Основы богословия" Осипова . Очень интересно, хотя и ортодоксально.
Религиоведение у нас на философском читали из рук вон плохо. Есть вот возможность восполнить пробелы.

В лекции о кальвинизме (Избранные лекции) рассматривается проблема метафизической теодицеи - богооправдания за муки вечные. ( Read more... )

Время жизни отнимает у нас даже не подневольный труд, а скорее нытье об освобождении от этого труда, перетекающее в хроническую озабоченность по поводу пустого.
Хайдеггер спрашивает, как можно мыслить ничто и устраивает народные гуляния вокруг этого вопроса. Но мы помним из предыдущих наших рассуждений, что небытие нам доступно в свидетельствах начала - в самом раннем в самом изначальном опыте, сейчас открывающемся в смутных сто раз преломленных толщей лет воспоминаниях детства. Первые яркие мазки мира из форм красок и запахов болью пронзают наше сердце и эта боль - память о конце начала.
Но если взять любое из понятий которыми с избытком набита, наша перегруженная думами голова, то архе этих понятий должно лежать там же - на краю бытия.
Но мы не испытываем этой боли - перетасовывая все это в голове.
Почему? Эти слова о вещах, а не о мире?
Эти вещи нами воображаются в служебном порядке - в контексте забот? В наших ушах слова шелестят как канцелярская бумага.
Только поэты слышат исконное звучание слова? Невырванного из бытия, неотчужденного слова?

Читаю "Власть ключей" земляка Шестова перед сном в качестве колыбельной.
Апофеоз безответсвенности и вдохновенный перепев Ницше на русском: "идеи также ветшают и старятся, как члены и лица".
( Черновое )

Всякий человек, лишенный лично и регулярно возделываемого мировоззрения, по определению - объект манипуляции. Биоробот - если уж совсем загнуть палку. Единого центра программирования этих роботов, понятно, нет. Есть роза ветров, где доминируют несколько направлений: друзья, телевизор, голливуд.
С другой стороны, много ли вы их видели - людей ежедневно окучивающих свою голову? Не выдуманный ли это тип?

То, что я могу и не думать о своих социальных взглядах и их реализации, кстати, почему-то их дискредитирует в моих глазах.

Носорожья корка привычки к непониманию, очень распространенная среди современников, - хуже душевной черствости, поскольку черствость легко диагностируется в конфликтах, а привычка к непониманию лежит-пылится на уме тихо, зевотно.

Когда я пытаюсь что-то сочинять, мне все время страшно конца мира через его "исписываемость" - исчерпаемость возможностей новых ходов и комбинаций. Число последних - как в шахматах - увы, ограничено. И с каждой свежей идеей, с каждым новым образом кажется, мы подгребаем к линии с вывеской "абсолютный финиш".

Для дружбы важно в первую очередь взаимопонимание в странностях.

Сатана есть, он всегда рядом, подойди к зеркалу и присмотрись. Вместо хорошо знакомых губ и носа там угадывается мохнатое желтозубое рыло. Да, он сросся часто с тобой, он часто плоть и кровь твоя, он порою динамичней и живее, но он не ты.
Это важно знать: он - не ты.
Его можно отскрести от себя. Там есть такие едва заметные трещины-щелочки. Надо присмотреться внимательно. Удивиться цельности композита и отпрянуть: прочь нечистый! Изыди. О он начнет отваливаться от тебя увесистыми кусками.
Он - не ты.

Почему в развитых, секуляризованных странах так резко снижается рождаемость? Обходится дело ли банальным эгоизмом, желанием "пожить для себя" , которое склоняет потенциальных родителей пренебрегать одним из базовых человеческих инстинктов - инстинктом продолжения рода?
Скорее всего, дело не столько в нем, сколько в страхе современной женщины оказаться матерью-одиночкой в результате развода, среднестатистическая вероятность которого все время возрастает.
( Read more... )

Мысль дня: а ведь мы теперь совершенно без Бога. После утраты веры в прогресс.
Помните это место из Достоевского?: "Да ведь вы с такой верой (в светлое будущее) горы своротить можете".
У нас же обывательская самообманка веры в то, что все путем и к лучшему подорвана Чернобылем. Боги утонули в болоте плюрализма. Эпоха очистительного отчаяния?

Годами мы болтаемся на ветру в презервативе собственной мелочности и пошлости, даже уже не пытаясь выкарабкаться на свет по скользкой податливой резине, зато упорно делая вид, что это нормально - так жить, работать и здороваться с другими, хотя подозреваем, что достаточно одного великодушного вздоха, чтобы этот скафандр сорвало и унесло прочь одним порывом солнечного ветра.
Есть важные вещи. Их совсем немного - штук пять всего.

Жизнь всегда совершенно полна и поноценна. Здесь и сейчас. Ее полнота не зависит ни от внешних, ни от внутренних обстоятельств. Даже судьба, как хвост наших ошибок или злодейств не властна отобрать у жизни это божественное качество.
Если ты не чувствуешь ее полноты и совершенства, значит фокусируешь внимание на чем-то ложном, подставном.

Интернет-общение - это общение посредством текстов, и, как таковое, оно, конечно же, не лечит ни от одиночества, ни от шизофрении, ни тем более от паранойи.
Возьмем пример с той же Мафией. Застольная игра в Мафию практически никогда не бывает скучной из-за акцента на невербальных нюансах запроса "вранье-правда". Надо быть хорошим актером, чтобы успешно врать во время застольно-игрового допроса. На тестовом поле в ЖЖ все проще. Можно затаиться "как дерьмо в траве", можно вообще не появляться. Можно гнать без предела и поскольку ни краски на лице, ни еле заметная дрожь голоса не выдадут, то это все сойдет с рук. Скрытые иерархии отношений между знакомыми, сразу улавливаемые за столом - воочию, здесь вычисляются только постфактум, когда уже поздно.
Это не жалоба.
Это постановка вопроса.
Как должно быть срежиссировано текстовое коммуникативное действие, чтобы оно было полноценно-социальным при этом? Чтобы оно не было недобытием - искривленной тенью настоящего живого общения.
Как возможно слово как поступок, как ход?

- Художественная речь отличается от обыденной тем, что судьба сказанного уже не зависит от ответа.
- Интуиция - это внимание к странностям.
- "Искренность - фальшь" лучшая антитетика для понимания существа дружбы. К примеру, искреннее презрение или ненависть возможно только между друзьями - бывшими или несостоявшимися.
- Если она занимает у тебя слова, значит не побрезгует поносить и рубашку.
- Контролируемый хаос в личных отношениях - это политтехнология?
- В другом можно понять все, кроме тела (сомы).
- Аутизм - это солипсизм на деле.
- Звучит симптоматично - ни в какие привычные ворота не лезет.
- Лакуны - это места отсутствия. Дыры можно пробить, а можно вырастить.
- Когда наговорено лишнего, хочется отмолчаться, будто пауза что-то отберет обратно.
- Если ты повторяешься в концептуализациях, то либо ты очень уверен, либо очень не уверен в том, что говоришь.
- Некоторые жалеть другого могут только за те страдания, которые сами ему причинили.

Когда как-то неожиданно для себя обнаруживаешь, что твой экспрессивный и импульсивный друг проявляет недюжинные способности скрывать свои чувства и мысли, когда надо, то тут же замечаешь, что у тебя в голове фоново начинается мусорная квазипараноидальная рефлексия на тему, а что же он про меня думает, когда вот так вот частенько не подает виду.
Друзья, будьте искренны друг с другом, а для начала - с собой. Чтобы не перетирать в голове грязь понапрасну как Винни Пухи какие-то. Не умножайте зло, его и так достаточно.

( Read more... )
Поддъезжая к селу возле Росохи, видел памятник Кресту. У самой трасы стоял темный трехметровый железный декоративный крест, а на нем распято что-то беломраморное лебединое и девоподобное. Подумалось, что в распятии на кресте, как способе казни наверно правда есть особая символика, если действует оно так, что даже памятники делают. Скажем, если бы вместо евреев Христа казнили украинцы, то наверняка посадили бы его на палю - казнь ничуть не менее мучительная чем распятие, зато гораздо унизительнее и безобразнее. Трудно представить себе ритуальные украшения в виде мессии посаженного на кол, тем более придорожные памятники.
Крест же дополнительно символически нагружен. Он мучился, чтобы примирить мировую вертикаль с горизонталью. В этом перекрестии и застыл в вечной агонии.

www.russ.ru Никита Гараджа. Манифестация субъектности
Нынешний философский конгресс подводит черту под стратегией насаждения плюральности.
Все 90-е годы слово "идеология" было под запретом. Это была идеология запрета на идеологию. Идеология, которая не хотела знать свою предметность.
Цель нынешнего процесса - возвращение философии в структуру социальной машины.
( Еще выдержки ) -------------------

Худшее, что может быть - это когда человек не осознает собственного положения, говорит Мамардашвили в лекциях по М. Прусту.
Например, добавлю, он смертельно болен, но сам ничего про это не знает, и радуется жизни как ребенок. Что может быть худшее?
Или, скажем, друг ему изменяет пакостно, а он ни сном ни духом и любит этого друга чисто и беззаветно. Что может быть ужаснее?
Это стремление к знанию собственного положения, оно ведь от гордости? От желания контролировать все и вся.
Лучше быть сто раз обманутым, чем один раз параноиком. Обманутость - это преходящее. Параноя же как смерть - всегда с тобой.

Это я отвлеченно вам рассказываю про свои к сожалению не всегда эффективно работающие установки.

Может в этом и состоит кризис переходного возраста. Ты обнаруживаешь, что на самом деле, ты оказался катастрофически менее интересен как личность и человек, чем от себя ожидал в молодости. Сознание того, что вместе с годами тебя покидают целые букеты возможностей, которые ты еще недавно по-наполеоновски себе мысленно стелил под ноги в будущем, вызывает что-то похожее на растянутую на несколько лет тихую истерику.
***
Пара - сексуальная, платоническая, сугубо дружеская даже - никогда не сложится без решения вопроса о лидерстве. Правда?
***
Как вагина привыкает к члену, так и женский ум привыкает к онтологическим каналам, которые ей бороздит мужское воображение.
Мужчина нужен женщине для дорисовки. Она эскиз. Незаконченный набросок, как хорошо писала Сайд в стихе про себя.
***
Мы подспудно не готовы верить в то, что злодей, мерзавец способен любить. Испытывать страсть - да. Но нежные чувства, - извините. К своим детям, разве.
***
Другой - это всегда кот в мешке. Из другого может всегда вылезти все что угодно. Вот где корень нашего одиночества и страха.
Ты можешь проснуться, а он разрисует тебе всю квартиру краской от принтера - разными словами. Даже на потолке.
***
Хотя здесь же: "чужая душа - потемки, собственная - мрак".
***
Любовь сама себе законодатель.

Суть отпадения от Бога по Гегелю(?) в иллюзии самодостаточности Я. Я впадает в слепоту самовлюбленности и больше ничего вокруг не видит. Так истолкованное грехопадение - означает, что мы ничем не можем всерез интерисоваться кроме как собою и производным же от нас (нашими стихами, скажем, детьми). Другие нас интерисуют провно постольку, поскольку они интерисуются нами и нашими произведениями. Они декорации в спектакле Я.
Это мир отраженных зеркал и больше ничего. Во вселенной пораженных отчуждением индивидуальностей все жаждут внимания и интереса к себе, но такой интерес в чистом виде в принципе не возможен.
Люди смотрят только на себя, даже если пристально вглядываются в глаза другого.

Это плохая, очень невеселая картина мира. Мы ей не должны верить.